Риск на уровне портфеля — это не сумма рисков отдельных сделок, и разница между этими двумя величинами обычно и убивает счёт. Если в портфеле открыто восемь позиций по 0.5% риска каждая, арифметика подсказывает 4% суммарно. Реальность даёт другое число: когда EURUSD, GBPUSD, AUDUSD и EURJPY одновременно двигаются против доллара, восемь «независимых» позиций оказываются одной ставкой на индекс DXY с эффективным риском 3.1–3.4% вместо ожидаемых 4% при равномерном распределении, но с нулевой диверсификацией внутри. Портфельный риск мы поэтому считаем сверху вниз: сначала суммарная экспозиция портфеля, потом её разложение по факторам, и только в конце — стопы на конкретных позициях.
Считаем три величины ежедневно, к 9:15 по кипрскому времени, до открытия лондонской сессии. Первая — параметрический VaR на горизонте одного дня с доверительным уровнем 99%, лимит 2.4% от капитала. Вторая — Expected Shortfall, средний убыток в тех 1% сценариев, что хуже VaR; здесь порог 3.8%. Третья — суммарная нетто-экспозиция к доллару, евро и иене по отдельности, каждая не больше 6% капитала в номинале риска. Матрица корреляций пересчитывается на скользящем окне в 60 торговых дней, а не на пятилетней истории: в 2023 году средняя корреляция внутри блока G10-пар держалась около 0.44, а в отдельные недели 2024-го поднималась до 0.81, и пятилетнее среднее в такой момент показывало бы безопасность там, где её нет.
5 августа 2024 года эта конструкция отработала на нашем портфеле. Разворот в иене шёл третий день, USDJPY за сессию прошёл вниз 3.2%, и одновременно с ним посыпались AUDJPY и MXNJPY — три позиции, которые в модели за предыдущие полгода имели попарную корреляцию 0.31 и считались слабо связанными. К 11:40 фактическая корреляция за скользящее окно ушла к 0.88, VaR портфеля пересчитался с 1.9% до 3.6% и пробил лимит 2.4%. Автоматическое правило срезало номинал всех трёх позиций на 45% в течение четырёх минут, без обсуждения с портфельными управляющими. День закрылся минусом 2.1% по систематическому пулу. Без срезки, по восстановленной постфактум траектории, убыток дня составил бы 5.9%.
Право сокращать позиции при пробое лимита принадлежит риск-команде и исполняется скриптом, а не человеком. Это принципиальный момент: в 11:40 любой управляющий нашёл бы три разумных аргумента подождать до закрытия Нью-Йорка, и каждый из этих аргументов был бы содержательным. Мы убрали саму возможность такого разговора в момент стресса. Обсуждение лимита возможно только на еженедельном риск-комитете по понедельникам, на спокойном рынке, с данными за прошедшую неделю.
Ключевые наблюдения
- VaR 99% на день с лимитом 2.4% капитала и Expected Shortfall с порогом 3.8% — считаются до открытия Лондона
- Матрица корреляций на окне 60 дней, а не на длинной истории: в 2024-м связь внутри G10 уходила с 0.44 к 0.81
- Нетто-экспозиция к каждой из трёх базовых валют — не выше 6% капитала в номинале риска
- Стресс-тест на четырёх исторических сценариях: 2008, 2015, март 2020, август 2024
- Срезка позиций при пробое лимита выполняется скриптом за минуты, изменение лимита — только на риск-комитете в понедельник
Стоп на сделке отвечает на вопрос «сколько я потеряю, если ошибся здесь». Лимит портфеля отвечает на вопрос «сколько я потеряю, если ошибся везде одинаково». Второй вопрос дороже.
— Alex N, портфельный управляющий
Галерея
Частые вопросы
Вы вообще не используете стоп-лоссы на отдельных позициях?
Используем, но как инструмент исполнения, а не как основной контроль. Стоп ограничивает убыток по одной идее; он ничего не знает о том, что ещё семь позиций в портфеле ставят на тот же макрофактор. Портфельные лимиты и стопы работают на разных уровнях и не заменяют друг друга.
Как часто пересчитывается матрица корреляций?
Ежедневно, на скользящем окне в 60 торговых дней. Длинное окно даёт устойчивую, но запаздывающую картину: в кризисные недели корреляции взлетают за двое-трое суток, и модель на пятилетней истории покажет диверсификацию там, где вся портфель уже стала одной позицией.
Что делать частному трейдеру без инфраструктуры для расчёта VaR?
Начать с упрощённого шага: перед открытием новой позиции выписать, на какой макрофактор она ставит — доллар, иену, риск-аппетит — и посчитать, сколько процентов капитала уже стоит на этом же факторе. Если получается больше 3%, новую позицию либо не открывать, либо уменьшать вдвое.
Почему решение о срезке принимает скрипт, а не управляющий?
Потому что в момент пробоя лимита у человека всегда есть содержательные аргументы подождать, и они звучат убедительно именно тогда, когда ждать дороже всего. Автоматизация убирает переговоры из точки максимального стресса, а пересмотр самих порогов идёт отдельно, на спокойном рынке.
Что запомнить
- Перед входом посчитайте не риск сделки, а суммарный риск на тот же макрофактор по всей портфеле: восемь позиций по 0.5% редко означают восемь независимых ставок
- Считайте корреляции на коротком окне 40–60 дней; длинная история маскирует момент, когда портфель схлопывается в одну позицию
- Задайте лимит суммарной экспозиции и заранее пропишите механическое действие при его пробое, чтобы не принимать это решение в момент движения
- Разделите два разговора: срабатывание лимита — автоматическое и немедленное, пересмотр лимита — только на спокойном рынке и по расписанию