Как мы зарабатываем

Убыточность сама по себе сигналом не является: большинство систем теряют хаотично, и зеркалить их бессмысленно — вы просто заплатите спред дважды. Нас интересует другое: когда система теряет предсказуемо. Например, всегда доливается против движения, всегда держит позицию через выход новостей или всегда закрывает прибыль раньше, чем убыток. Это устойчивое поведение, и у него есть обратная сторона.

Связка проходит проверку до того, как получит деньги: достаточная выборка сделок, стабильность на разных участках истории, поведение при смене рыночной фазы. Отдельно считаются издержки — в реверсе они не исчезают, а удваиваются, и часть внешне привлекательных связок отсеивается именно на этом шаге.

Пайплайн: генерация признаков → отбор без утечки данных → кросс-валидация по времени → бумажная торговля → малый реальный капитал → масштабирование. Модель попадает в продакшн только после того, как переживёт несоответствие бэктеста и живого рынка.

Мы предпочитаем интерпретируемые модели чёрным ящикам: если мы не понимаем, почему сигнал работает, мы не даём ему капитал.

Стратегии маркет-мейкинга и статистического арбитража на тиковых данных. Прибыль на сделку минимальна, но частота и точность исполнения делают результат стабильным при жёстком контроле инвентаря.

Ключ — не «самый умный», а самый быстрый и надёжный стек: латентность, детерминизм и отказоустойчивость важнее сложности сигнала.

Треугольный арбитраж на валютах, парный трейдинг коррелированных активов и арбитраж между провайдерами ликвидности. Позиции, как правило, рыночно-нейтральны, что снижает зависимость от направления рынка.

Основной риск — исполнение: расхождение может закрыться быстрее, чем сработает ордер. Поэтому арбитраж неотделим от нашей HFT-инфраструктуры.

Дискреционные сделки строятся на макро-сценариях, потоках капитала и позиционировании рынка. Каждое решение оформляется как тезис с уровнями входа, целями и стопом — интуиция дисциплинируется процессом.

Дискреционное направление ограничено по риску и служит дополнением к системным стратегиям, а не заменой им.

Ежедневно мы считаем VaR и ожидаемые потери, лимиты по инструментам, корреляциям и суммарному риску. При приближении к лимиту система автоматически сокращает позиции — без обсуждений и исключений.

Мы регулярно прогоняем портфель через исторические стресс-сценарии: 2008, 2015 (франк), 2020 (COVID). Стратегия допускается к капиталу, только если переживает их в рамках лимита.

Ограничения проп-фирмы меняют задачу. При обычной торговле просадка неприятна, но не фатальна: счёт восстанавливается. Здесь превышение лимита закрывает доступ к капиталу целиком и сразу, независимо от того, насколько верной была идея. Поэтому размер позиции считается не от желаемой доходности, а от расстояния до порога отключения — и обычно оказывается заметно меньше того, что позволяет плечо.

Второе следствие — выбор горизонта. Стратегии с редкими крупными выигрышами и длинными просадками под такие правила не подходят: они математически не доживают до момента, когда преимущество проявится. Работают подходы с умеренным соотношением риска к прибыли и высокой частотой сделок, где кривая капитала ровнее, пусть и с меньшей итоговой доходностью.

Проверка площадки идёт до перевода взноса за оценку: как считается просадка — от начального баланса или от максимума счёта, учитывается ли плавающий убыток, какие инструменты и часы разрешены, каков регламент выплаты доли. Разница в способе расчёта просадки меняет допустимый размер позиции в разы, и это первое, что нужно выяснить.

Отбор по доходности не работает: высокий результат на короткой истории почти всегда означает высокий риск, а не преимущество. Мы смотрим на другое — длину истории в годах и в числе сделок, максимальную просадку и её длительность, стабильность объёма позиций. Рост объёма после серии убытков снимает стратегию с рассмотрения сразу: это мартингейл, а его кривая ломается однажды и полностью.

Дальше считается корреляция между отобранными стратегиями. Пять подписок, которые торгуют по одной закономерности на коррелирующих парах, — это не диверсификация, а одна увеличенная позиция. Практическая проверка простая: совпадают ли просадки во времени. Если совпадают, портфель придётся пересобрать, сколько бы стратегий в нём ни было.

Главный риск копирования — незаметная деградация. Чужая стратегия перестаёт работать не в момент отключения, а за месяцы до него, и увидеть это по одной кривой доходности нельзя. Поэтому по каждой подписке заданы пороги в цифрах: доля капитала, максимальная просадка для автоматического отключения, коэффициент объёма и ограничение по инструментам.