Марина «Pulsar»
О специалисте
До Cobalt Pulsar восемь лет отвечал за операционный контур в финтех-инфраструктуре: расчёты, сверка позиций, взаимодействие с внешними площадками по данным о сделках. Это работа, которую не видно снаружи, пока она не сломается, — и именно поэтому в ней легко накапливать компромиссы, которые потом стоят дорого. В Cobalt он пришёл в 2016 году, когда команда только перешагнула за пятнадцать человек и процессы ещё держались на личной памяти двух-трёх сотрудников.
Сегодня Pulsar отвечает за операции компании целиком: инфраструктуру расчётов и хранения данных, корректность цифр, которые видят и партнёры по разработке, и внутренний трейдинг, и соблюдение процедур в обоих офисах — Лимассоле и Дубае. Его правило простое и жёсткое: если внутренняя цифра разошлась с внешним источником, это инцидент, а не повод округлить, и разбирается он в тот же день, вне зависимости от того, чей это участок.
Опыт
Результаты: что сработало и что нет
Как Pulsar работает
Pulsar измеряет операционную работу не тем, сколько отчётов подготовлено, а тем, сколько времени прошло между появлением расхождения и его объяснением. Целевой показатель — закрытие в течение одного рабочего дня, и это касается любой цифры: остатка на счёте, задержки в передаче данных партнёру, расхождения между внутренним и внешним расчётом комиссии. Если объяснение не найдено к концу дня, инцидент не закрывается «до выяснения» — он эскалируется выше, и это осознанно неудобное правило, потому что удобные правила про терпимые расхождения обычно и превращаются в системную проблему.
Граница его ответственности прочерчена жёстко: Pulsar не принимает торговых решений и не оценивает качество стратегий — это зона других направлений компании. Его зона начинается там, где решение уже принято и должно быть корректно исполнено, зафиксировано и сверено. Если трейдинговое направление говорит, что позиция закрыта, а внешняя площадка показывает иначе, вопрос не в том, кто прав по умолчанию — вопрос в том, чтобы за один день понять, где именно разошлись системы, и починить причину, а не симптом.
Типичная ошибка в операционной работе, которую Pulsar считает самой дорогой, — это ручное исправление без поиска причины. Разошлись цифры — можно поправить руками за пять минут и жить дальше, а можно потратить день на выяснение, почему они вообще разошлись. Первый путь всегда выглядит рациональнее в моменте и почти всегда обходится дороже через полгода, когда таких ручных патчей набирается два десятка и никто уже не помнит, зачем они нужны. Поэтому в Cobalt любой ручной патч, проживший больше недели, автоматически попадает в список открытых инцидентов независимо от того, мешает он кому-то прямо сейчас или нет.
Отдельно Pulsar следит за тем, чтобы процедуры не расходились между двумя офисами. Регламент сверки, эскалации и передачи смены в Лимассоле должен быть тем же самым в Дубае — не по духу, а буквально, вплоть до формата уведомления. Практика показала, что расхождение в процедурах между офисами почти всегда обнаруживается не на планёрке, а в момент реального инцидента, когда цена ошибки уже максимальна.